What a very strange season this is

Если предприимчивые суровые мужчины из Откра Оморп вынуждены вести долгие переговоры с западными музыкантами, чтобы довести их концерт до славянского зрителя,  и с превеликим трудом вылавливать черные жемчужины из бурных и холодных волн европейской дарксайдовой музыки, то для того, чтобы пригласить музыканта в Таверну, нужно только захотеть. Музыкант придет, даже если он мертвый, истлевший и прах. Он придет, даже если единственным приглашением ему будет тихое ворчание тсантсы. 

Maybe we never dreamed enough

Тсантса снова начала чихать и кашлять. Верный признак того, что осень уже пришла, а ведь мы и не заметили. Зомби вяжут шапку и шарф, наперегонки, протыкая пальцы спицами и накрепко сшивая ладошки пушистыми шерстяными нитками. Тсантса смеётся, а зомби краснеют, и им нравится это. Им хорошо вместе.

Don't know how I got here, don't know how to get out

- Но у меня нет таких денег! - кричит некий юноша тщетно вырывающийся из рук зомби-охранников. - Я вообще не знаю, откуда взялось всё это в счёте, пустите меня, это ошибка!
- Возможно, что и ошибка, - кивает повар, стоящий с парадной боевой поварёшкой перед беднягой. - Видите, официанта у нас нет, полгода уже ищем, а пока его нет, у нас случаются всякие обидные вещи. Ошибки, неточности, лишние нолики, умножение вместо сложения, мы так не любим математику, нам страшно неудобно!
- Вы отпустите меня? - с надеждой и в то же время с недоверием поднимает на повара глаза юноша.
- Нет, конечно, - ухмыляется повар. - Мы предлагаем поработать официантом вам. Весьма настойчиво предлагаем, имейте в виду. Зомби голодны.

Итак, у нас новый официант. У него бледное лицо, его волосы чёрные и блестящие (отчасти оттого что домой, помыть голову, мы его не отпускаем), у него широкие плечи, на которые еле налез костюм предыдущего официанта, он путает право и лево, боится крыс и отзывается на "Эдди", хотя полное имя его - то ли Эдвард, то ли Эдуард. Мне он скорее нравится, а вот попугай его что-то невзлюбил.

When the Devil is too busy and death's a bit too much

Нам определённо нужен официант. Определённо. Потому что в настоящее время обычный заказ выглядит так:

Посетитель. - Официант!
(тишина - точнее, естественный шум вечерней таверны)
Посетитель. - Официант!
(по ноге посетителя пробегает призрачный мышонок и убегает дальше)
Посетитель. - Официант!
(на плечо к посетителю садится попугай, долго и ехидно хохочет, после чего улетает)
Посетитель. - Официант!
(с кухни выбегает растрёпанная Матильда, в засыпанном мукой фартуке)
Матильда. - Посетитель!
(с кухни доносится раскатистый звон посуды)
Повар. - Матильда!
(Матильда убегает, посетитель долго смотрит ей вслед. Тишина)
Попугай. - Тысяча чертей!

Of the invisible forces

Съёжившись под презрительным взглядом тсантсы, в Таверну проскальзывает щуплый субъект в мокром плаще и, никем не замеченный, забивается в самый тёмный угол. Лишь через полчаса, поняв, что никому до него нет никакого дела, он встаёт, подходит к барной стойке и сбивчиво просит кофе и пароль от вайфая. После чего возвращается в свой угол, где лишь светящийся логотип-яблоко на крышке ноутбука свидетельствует о том, что там кто-то есть.
- Электронщик, - резюмирует повар, вышедший к бару попросить штопор. - Осторожнее с ними, нет ничего страшнее одинокого закомплексованного аутиста с ноутбуком.
- Да нет, - пожимает плечами бармен. - Этого я знаю, он играет по выходным в проекте Бесподобный Лягушачий Коитус, а раз в месяц выпускает кассетные альбомы ультра-ограниченными тиражами в три штуки, себе, мне и маме. Хороший парень.
Хороший парень тем временем допивает кофе и уходит. А через пять минут в Таверну вламывается Полиция Правильной Музыки, едва не отдавив хвост призраку-мышонку, и начинает спрашивать, не видели ли мы этого человека.
Бармен и повар всё отрицают.

The new season has just began

Таверна – это то место, где не надо повторять дважды (вернее, трижды) имя главного Специалиста-По-Экзорцизму-Всего-Живого aka Битлджуса, чтобы он выполз из разверзшейся в пространстве кислотно-зеленой дырки. Вот он - нагло поглаживает неприкрытые ноги одной мертвой особы, распиленной пополам, пока её верхняя часть туловища любезничает на другом конце стойки с барменом. Меж стульев, невежливо пихая истлевшие ноги посетителей,  бегают Сапоги Кота – они не осознают своего перерождения без костистых лап мяукающего животного. У входа привычная возня – тсантса обозвала одного из посетителей «Гад! Вонючка! Серая тучка!» и он начал с кулаками доказывать, что к Серым тучкам он никакого отношения не имеет. Зомби, конечно, тсантсу в обиду не дают и осыпают бедолагу-посетителя хаотичными ударами. За столиком в глубине зала огромный таракан с человеческим лицом и верзила, отдаленно напоминающий чудовище Франкенштейна, спорят о нравственных законах с помощью армреслинга. Таракан с человеческим лицом, преодолевая шум, выкрикивает: «Кафка! Кафка!» и повар уже готовит ему тарелку гречневой каши с гарниром из каракатиц. А на сцене, на сцене сегодня они: 

And make it stop

С барной стойки свалился стакан и насмерть расшиб пробегавшего мимо по своим делам с кухни мышонка. Мы тут же предприняли меры, помыли стакан и закопали мышонка на заднем дворе (которым у нас, как известно, является кладбище). Однако нахалу этого показалось мало, он стал призраком и теперь терроризирует посетителей, а особенно посетительниц. Что самое противное, никаких требований не предъявляет, пользуется своей безнаказанностью и уходить не собирается!

Но и мы сдаваться не намерены. Матильда с поваром дождались ночи, заперлись на кухне и, забаррикадировавшись стопками алхимических трактатов и колдовских книг, вызывают с того света Кота в Сапогах. Пока что удалось вызвать только сапоги.